Как работает скорая помощь в США

ЧТО ТАКОЕ «СКОРАЯ ПОМОЩЬ» В США

Краткое предисловие. Зачем на нашем сайте примеры работы медицины в США? США сегодня по факту одна из самых мощных и развитых стран Мира однако то что написано ниже нужно прочесть что бы избежать подобных ошибок при строительстве более совершенного общества построенного на принципах ЛЮБОВЬ, СОСТРАДАНИЕ, ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ

Скорая помощь в США
nacionalnaiaideia.jimdo.com

С тех пор, как я приехала в США, всегда и всюду рассказываю о том, какая прекрасная жизнь была в Советском Союзе. Да, плевать мне на недостатки. Вы же не рассказываете о недостатках вашей матери. Для вас она – ваша мама, самая лучшая на свете. Советский Союз – это, самая лучшая на свете страна, просто потому что – Родина моя. И свои рассказы я начинаю с того, что в нашей стране можно было набрать 03 и через 10 минут приедет к вам НА ДОМ не обученный пожарник, а НАСТОЯЩИЙ ВРАЧ и медсестра с ним. Мне говорят: "Не может такого быть!" Тогда я говорю: "Ладно, через 20 минут." Мне все равно не верят... Тогда я добиваю: и все это – БЭЗПЛАТНО! Не, говорят мне, такого быть не может. А я безжалостно добавляю: и вы можете вызвать «Скорую», даже, когда у вас просто температура поднялась, понимаете! Это действительно скорая помощь, а не ваше издевательство, где вы часами ждете помощи, и вам приходится сидеть в холодном холле больницы по 4-5 часов с больным ребенком!

Амеры обычно офигевают. А я говорю: сейчас я вам еще про декретные отпуска расскажу, и по уходу за ребенком...Постарайтесь пережить услышанное...

Мне часто говорят, что это – неправда. А даже, если и правда, то они лучше будут думать, что – выдумки, потому что это слишком хорошо, чтобы быть правдой...

Потому что у них нет такого сервиса. Звонят, как вы знаете, в 911, куда, отнюдь, не так легко дозвонится. Смотря, где живете. Очень может быть, что вас продержат на линии с повторяющимся ответом: «оставайтесь на линии», пока вы не испустите дух... Врач, в любом, случае не приедет. Приедут парамедики, которые просто умеют оказывать первую помощь. И это должно быть что-то опасное для вашей жизни. При аварии на дорогах, да, приедет машина, с парамедиками. Действительно, первым вопросом будет: имеется ли у вас страховой полис. Об этом когда-то писала Андрейченко, но в одном я с ней не соглашусь. Вам окажут помощь даже, если у вас нет страховки. Вам просто потом пришлют блистающий нолями счет. Так что, если вас не подстрелили, ворвавшиеся к вам в дом, бандиты или не свалил с ног инфаркт, то – езжайте в «Скорую помощь».

Там вы будете долго сидеть в холле, окруженный, витающими в воздухе, бациллами, извергающимися из каждого чихающего или кашляющего пациента.

Описание больницы «Скорая помощь» на американском сайте: «Здоровье ребенка»:

«Когда вам срочно нужна помощь, то лучшим местом, куда вам следует обратиться, будет, расположенная поблизости больница «Скорой помощи». Которая также называется «Комната скорой помощи». Это место открыто 24часа в сутки.»

Теперь, посмотрим, насколько это - "лучшее место". Ждать вам там придется долго. Часа четыре, может – пять.

Как-то, в городок, где мы жили, приехала русская семья. Мы познакомились и какое-то время общались. Про все свои «восторги» по поводу жизни в штатах я им, естесственно, рассказала. Мне не поверили, особенно в отношении четырехчасового ожидания в «Скорой помощи». Через какое-то время моя знакомая рассказала, что муж сломал ключицу. Я уже забыла, как морально готовила их к жизни в Америке, и поэтому просто посочувствовала. Женщина эта посмотрела на меня странным взглядом и сказала:

- А ведь ты была права...

- В чем? - спросила я, - мучительно пытаясь вспомнить, что я могла говорить о сломанных ключицах.

- Мы действительно ждали 4 часа в холле, а потом еще – в кабинете, где его осматривали.

- Ну, да, - ответила я спокойно, - могли и 5 прождать или еще дольше.

- Ну, как же это? – растерянно произнесла моя знакомая, - с переломом... с острой болью...

Зря она мне не поверила, я ей рассказывала о реальных случаях из нашей жизни.

Как-то, мы жили в комплексе, состоящем из какого-то количества двух- и одноэтажных домов, с квартирами, сдающимися в рент. Ребенок мой ушел играть во двор, а я что-то готовила на кухне. В дверь постучали, я открыла и увидела негритянку, которая смотрела на меня ошалелыми, абсолютно перепуганными глазами.

- Это ты – мама беленького русского мальчика? Испуг из ее глаз перелетел в мои и там повторился множество раз...

- Что? – прошептала я.

- Нет, нет, – поспешно пробормотала негритянка, - хотя я ничего не успела сказать, только стояла с распахнутыми гразами, - он жив, жив...

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног...

- Что? – песпросила я сдавленным голосом.

- Он упал... голова...я ему полотенце дала...

Путаясь в одежде и непонятных словах про полотенце, я выскочила на улицу и увидела, как здоровенный негр ведет моего мальчика. Тут я поняла, что за полотенце она имела ввиду. Кровища так хлестала, что к ране приложили полотенце.

- Хочешь, мой муж тебя отвезет в «Скорую»? – спросила негритянка, увидев, что я совершенно обезумев от страха, то вбегаю, то выбегаю из дверей дома.

- Да, да, конечно! – Я, наконец, перестала метаться, схватила чистое полотенце, и мы поехали в «Скорую помощь» или, если перевести точнее, в «Комнату срочной помощи».

Мы там просидели 4 часа. Напрасно я ругалась и упрашивала, плакала и угрожала. Тут надо заметить, что 4 часа – это только в холле. Сколько вы прождете в смотровой, пока вас осмотрит врач – большой вопрос. Может быть 2, как было в тот раз с нами, а может, и другие 4 часа.

Моему ребенку не оказали первой помощи. Полотенце было насквозь мокрым от крови. Приняли его, промыли рану и наложили швы через 6 часов.

В другой раз, в том же жилом комплексе, он играл в этот их дибильный американский футбол. Пришел домой, глянул на меня сердитым взглядом из-под низконадвинутой на глаза шапки и поднялся наверх. Этот его взгляд меня насторожил, и я последовала за ним. Сын был в ванной комнате. Опять же, сердито глянув на меня, он сказал: «Я душ приму».

Я не уходила. Что-то, думала, тут не то... Он начал снимать одежду, но почему-то оставался в шапке. Ему было 8 лет, и он еще меня не стеснялся, поэтому, голым, но в шапке, влез под душ. К этому времени меня начала охватывать легкая паника, потому что я уже боялась представить, а что там – под шапкой.

– Сними, - тихо попросила я. Ребенок, взглянув на меня с отчаяньем, стянул шапку, и моему взору открылась глубокая рана у него на лбу.

Мы поехали в другую «Скорую», где, после долгих часов ожидания, ему наложили 11 швов.

Когда они играли в американский футбол, (а вы себе представляете, что это за игра) то был момент, когда его дружок, с зачем-то широко открытым ртом, на всем скаку врезался в моего сына, вернее, в лоб моего сына. А еще точнее, врезался своими зубами в лоб моего сына. Когда рану зашивали, врач подивилась длине его зубов.

Случай самого долгого ожидания в больнице с нелепым названием «Скорая помощь» произошел, когда он был постарше, мы жили уже в другом штате. К этому времени, я уже избегала посещения «Скорой», но он тогда очень глубоко порезал руку, и мы опять были вынуждены помчаться за неотложной помощью. Напрасно мчались. Мы прибыли в больницу в 12 ночи, ему оказали помощь в 12 дня. Следующего дня. Никакой первой помощи, несмотря на мои просьбы, оказано не было. На мои возмущения, мне говорили, что все врачи заняты. Я просила прислать сестру, промыть рану, но в этом мне отказали, объяснив тем, что медсестра не имеет права оказывать помощь до осмотра врача.

Когда, наконец, врач появился, то сказал, что у сына может начаться сепсис, потому что ждали слишком долго, рана глубокая и не была обработана сразу, так что, инфекция могла пойти в организм и вызвать общее заражение крови. Когда же я, не совсем сдерживаясь в выражениях, стала возмущаться тем, что его оставили без помощи в течение 12 часов, врач спокойно ответил: «Было много другой работы».

Теперь вы понимаете, что амеры не верят, что после легких движений пальцем по телефону, к нам на дом прилетит волшебник, примчится бригада с НАСТОЯЩИМ врачом.

Добавлю, что задачей таких больниц, является устранение явных симптомов. Любой ценой. Какие это страшные слова, я желаю никому не узнать. Вас могут накачать такой гадостью, от которой вы отбросите коньки вам станет гораздо хуже, но, если на приеме у обычного врача, вы можете отказаться от тех или иных медикаментов, то в «Скорой», как мне объяснили когда-то, раз уж заявились, то терпите. Тоже касается диагноза. Это не входит в их обязанности, как это ни кощунственно звучит для нас. Здесь вам просто постараются купировать симптомы. Повторю: любой ценой.

 

"Око планеты"

Два дня в больнице США

И вот, опять жизнь решила, что давно не посылала мне испытаний. Решила, что я как-то слишком здорова или недостаточно больна. Однажды я почувствовала боль в сердце, к вечеру боль усилилась, продержалась весь следующий день, а ночью раскаленными клещами сдавила мое бедное сердце, и я опять подумала: «Ну, все, труба ...».

Тем не менее, до утра я дожила. Встретившись, как обычно, со своим другом-эстонцем на скайпе, мы сообща поставили мне диагноз: инфаркт.

Эстонец – это мой друг. Он живет в Эстонии, но в нем только четверть эстонской крови, и похож он слегка на китайца. Когда я его спросила, откуда у него такие раскосые глаза, он, не мудрствуя лукаво, свалил все на татаро-монгольское иго. Я засомневалась и решила, что в семье его есть какая-то неведомая ему тайна. Возможно, связанная с китайцами.

Эстонец был в штатах 13 лет назад, мы встретились один раз, но подружились надолго. Мы «встречаемся» на Скайпе почти каждый день, и в курсе всех основных событий в жизни друг друга.

Поскольку справится с болью становилось невозможно, мне пришлось ехать в больницу.

В этот раз не пришлось ждать 4-5 часов, приняли меня довольно быстро, симптомы дейстительно напоминали инфаркт. Меня отвезли в палату, подключили провода, кислород и т.д. Вокруг сновали медсестры, медбратья, техники и прочий персонал. Вбежавший развеселый медбрат приготовил шприц.

- Что колоть будете? – настороженно спросила я, не понаслашке зная о методах американских больниц.

- Да, обезболивающее, - ответил медбрат и небрежно добавил: - Не беспокойся!

- Наркотик? Я не хочу наркотик. Не колите.

- Да, нет, не наркотик. Не беспокойся, - наврал медбрат, вкалывая мне в вену морфин.

Жгучая боль охватила руку.

- Вы че там вкололи мне! Больно же, жжет!!

- Да, это лекарство в холодильнике лежало. Ледяное просто, - заржал медбрат. И добавил:

- Не беспокойся!

Боль в руке стала стихать, но я почувствовала, что горло мое перекрыто, и дышать становится все труднее. Я стала разевать рот, как большая рыба, безжалостно выброшенная на берег. Кабинет стал медленно вращаться.

- Что это вы со мной сделали? - прохрипела я.

- Да, это бывает, - ответил неунывающий медбрат. - Не беспокойся, - откуда-то издалека донесся до меня его голос.

Кабинет бешеными скачками мчался вокруг меня, набирая скорость. Дышать стало совсем невозможно, и я постаралась еще шире разевать рот, рискуя его разорвать.

- Ты чего так рот разеваешь? Как-то уж слишком... - насторожился медбрат, напрасно надеясь услышать от меня хоть слово.

Я хрипела, стараясь не обращать внимания на мчащийся вокруг меня кабинет. – Угробили, - пронеслось в моей голове, - ничего....сами убили, сами и оживят, -думала я, помня, что в американских больницах, если что и умеют, то только возвращать к жизни ими же замучанных пациентов.

Я очнулась оттого, что возле меня крутилась медсестра со шприцем, видимо уже успевшая мне что-то вколоть. Неунывающего медбрата, которого мне очень хотелось пристукнуть, если б у меня были на то силы, поблизости не было.

- Ну, что, легче тебе? – спросила медсестра.

- Относительно, - слабым голосом ответила я. - Относительно того, в каком состоянии я поступила – нет, а относительно того, что вы тут со мной вытворили – лучше.

- Вот и хорошо, - несмотря ни на что, обрадовалась медсестра. Пока я думала, как отреагировать на ее реплику, она упорхнула.

Вместо нее вошел доктор.

- Ну, что, как чувствуете себя?

- Да, как сказать... - неопределенно ответила я.

- Вот и хорошо! – тоже непонятно чему обрадовался доктор. - Выписать мы вас не можем. Все же, как ни крути, боль отдает под лопатку и в левую руку, а это опасные симптомы. Останетесь у нас, мы вас понаблюдаем, а завтра вас посмотрит кардиолог.

- Меня мутит ужасно и голова болит!

- И давно?

- Да, с тех пор, как вы мне вкололи какую-то гадость!

- А-а-а, - протянул доктор, - морфин... Ну, это случается, при приеме морфина.

- Морфин?! Я же просила, не вкалывть мне наркотики!!!

- Ну, мы не ожидали такой реакции...

- Я ожидала! И просила не вкалывать!!

- Ну, сейчас же лучше? Вот и хорошо.

Доктор убежал, и на его место прибыл здоровенный мужик с громким голосом и раскатистым смехом. Я так и не поняла, кем он был и в чем заключались его функции. Он рассказал мне, как служил во Вьетнаме, порадовался результатам моих анализов, поправил трубку с кислородом, которую я пыталась отбросить.

- Оставь ее, - попросил он, - это тебе прикрепили, потому что ты задыхалась.

- Так я не задыхаюсь больше, меня только тошнит - возразила я, - это я от морфина вашего задыхалась.

Мужик этот мне нравился, его истории были интересными, и я собиралась принять живое участие в беседе, а трубка мне мешала.

- Да, я понимаю, - согласился мужик, - но у тебя же подозрение на инфаркт.

- Да вы же все мне говорите, что нормальная кардиограмма.

- Да, - обрадовался мужик, - у тебя вообще все анализы хорошие. Ты просто какая-то на редкость здоровая!

Я немного растерялась от этого заявления, не сумев понять, почему мне так больно, если я такая здоровая.

Тут пришел санитар с каталкой, радостно улыбаясь, по-американски, всеми 32-мя зубами и воскликнул, так, как если бы мы с ним были друзьями детства, разлученными судьбой на долгие годы и наконец встретившимися:

- О, привет!! Как ты? Хорошо, надеюсь. Я так рад!!!

Подумав, я ответила:

- Привет.

- Сейчас мы тебя переложим и отвезем в палату. Как я рад, что тебе лучше!!!

Ничего не отвечая на восторги санитара, я попыталась встать, но оба, санитар и мужик-ветеран вьетнамской войны, ловко ухватив простынь, быстро перекинули меня на каталку.

Счастливый санитар повез меня в палату.

Это была палата на двоих. Моя койка стояла у входа, а рядом, за ширмой, стонала женщина и легкомысленно просила морфина. Напротив кроватей стоял стеллаж с разными медицинскими штуковинами, на стене висела доска, на которой медсестра написала имена наших врачей и прописанные нам процедуры. Не знаю, как насчет процедур, но зачем были написаны имена врачей, я так и не поняла, потому что пришли к нам совсем другие врачи.

Мне было плохо. Тошнило все сильнее. Я пожаловалась медсестре, которая почти все время находилась в палате.

- Хорошо, - ответила она, - я об этом позабочусь.

Но ни через 15 мин, ни через полчаса ничего не изменилось.

Я обратилась к ней еще пару раз и опять услышала обещание об этом позаботится. Может, она не понимает значение этого слова, подумала я, и выразилась более определенно:

- Меня сейчас стошнит, - сказала я, - прямо сейчас!

Медсестра глянула на меня и ничего не ответила, продолжая заниматься своими делами. Тогда я сползла с кровати и раскачиваемая морфином из стороны в сторону, все же добралась до туалета. Выйдя из туалета, я припала к раковине, чтобы вымыть руки и прополлскать рот. От раковины отлипать не хотелось. Морфин бушевал внутри, переворачивая мои внутренности. 

«До кровати не дойду, - подумала я, - да, и какой смысл?» Держась за все, что мне попадалось на пути, я старательно развернулась и снова внедрилась в туалет. Когда я, судорожно цепляясь за дверной проем, выставила из туалета свое тело, меня уже поджидала медсестра. Цепко ухватив меня под руку, она попыталась оттащить меня к кровати. Отбиваясь из всех своих жалких сил, я опять припала к раковине. Они что, не понимают, что человеку просто необходимо прополоскать рот, после того, как его вывернуло наизнанку? А руки, руки, что мыть не надо? – подумалось мне.

Медсестра отлепила меня от раковины и потащила к кровати.

- Вот, тебе плохо, - почему-то с упреком сказала она, - а люди, вон, просят морфина!

Она посмотрела на ширму, за которой стонала моя соседка. Я тоже посмотрела на ширму и сказала:

- Ну, может, ей помогает, а у меня аллергия на наркотики ваши, и я об этом сразу сказала. - Мне все еще было обидно за то, что меня, вместо того, чтобы вылечить, ввели в состоянии, гораздо худшее, чем было до этого.

Все это время ко мне продолжали заходить молодые интерны, врачи, другие медсестры и техники. Все шумно радовались, что мне полегчало после морфина.

- Я, конечно, не задыхаюсь, - уточняла я, - но меня уж очень тошнит. И вообще-то, поступила я к вам не с этим.

- Да? – удивлялся каждый и углублялся в бумаги. Мне тут же говорили, что кардиограмма – хорошая и скорее всего у меня не инфаркт.

- Но мне же больно до ужаса! – восклицала я, и наверное, кто-то проникся и выписал мне легкое обезболивающее, но я об этом узнала только после того, как, не выдерживая боли, обратилась к медсестре:

- Ну, сделайте же что-нибудь! Боль же невыносимая!

Месдестра посмотрела в мою карту и сказала:

- О, тебе же тут обезболивающее выписали. Сейчас дам таблетки.

Я от удивления замерла, а потом спросила:

- Может, мне еще чего-то будь выписали, так вы бы хоть сказали.

- Ну, да, - согласилась медсестра, - тебе тут много чего навыписывали.

- Правда? – удивилась я, - и где оно?

- Ну, ты же от всего отказываешься, - ответила медсестра.

- Я? - опять удивилась я, - когда это я отказывалась? Мне никто список не оглашал. Я от наркотиков отказываюсь, так вы мне все равно их вкололи. Обманным путем.

Медсестра посмотрела на меня и, оставив без внимания мои обиды, спросила:

- Ну, так что, обезболивающее будешь принимать?

- Да, конечно!

- А противорвотное?

- Не, не буду. А то после вашего противорвотного у меня еще какие-нибудь проблемы начнутся. Выйдет морфин и само пройдет.

Тут надо сказать, что в Америке лечат симптомы, а не саму болезнь. Смысла вылечивать человека полностью - нет. Никому не интересно терять клиента: ни врачам, ни страховой или фармацевтической компании.

В американских больницах вам даже диагноз не поставят. Но зато настойчиво порекомендуют посетить, прикрепленного к этой больнице врача, с тем, чтобы он установил диагноз и продолжил лечение. А лечение продолжить необходимо, потому что вылечивать вас никто не собирается. Кому это, кроме вас, выгодно? Никому.

На следующий день, после осмотра кардиолога, меня выписали. Диагноз так и не поставили, но настойчиво посоветовали начать лечиться у закрепленного за этой больницей, кардиолога. Счет, предъяленный мне, сиял нулями.

После того, как я прочла инструкцию к выписанному мне обезболивающему, оказалось, что оно может вызвать инфаркт. Интересно, чем руководствовались врачи, выписывая именно это лекарство пациентке, которая попала с подозрением на инфаркт? Возможно, хотели ускорить мой следующий к ним визит или просто хотели прояснить ситуацию: сейчас, вот, диагноз неясен, инфаркт не подтвердился, а попьет наше лекарство, и сразу все станет ясно и не надо будет напрягаться с диагнозом.

Кстати, диагноз мне поставил дистанционно мой одноклассник-врач. У меня была классическая картина межреберной невралгии. Я промучилась с адской болью целых три месяца, но к местным врачам не обращалась.Просто из невинного желания остаться в живых.

http://oppps.ru/neskoraya-amer... 

А мы удивляемся чего нас в массе так хреново лечат. Нет, кому-то везет и попадают в нормальные клиники, поликлиники, больницы. Но вероятность этого стремится вниз. На нас просто отрабатывают американскую схему. Еще не до конца скопировали. 

Два медицинских случая из жизни моего отца. 5 лет назад в 70 лет сломал он шейку бедра. Что бы получить протез сустава за счет бюджета его предложили поставить на очередь с возможностью операции через год - квот на текущий год не было. А до этого лежи прикованный на кровати. Что в 70 лет смерти равносильно. Купили сами импортный за стольник, слава Богу, бесплатно заменили - 5 лет человек нормальный образ жизни ведет.  

Но в этом году новая напасть - затемнение в легком после пневмонии. 3 месяца поставить диагноз не могут. Сдал кучу анализов, 3 КТ, разные узи, месяц пребывания в госпитале. И ничего не понятно, только нашли еще один очаг, но и его роль определить не могут. И это здравоохранение Подмосковья и Минобороны. А что происходит в глубинке?

Дмитрий Савицкий

 

"Око планеты"

ВЫВОД:

 

  В в по настоящему развитых странах мира медицина должна быть полностью бесплатна. Без вариантов. Нужно использовать опыт бывшего СССР, Беларуси, Кубы иначе рано или поздно придем к 15000 $ за рентген, как сегодня происходит в тех же США. Предела человеческой жадности нет у нужно отменить деньги полностью для начала в Медицине и образовании. 

Расскажи друзьям!

http://nacionalnaiaideia.jimdo.com/
http://nacionalnaiaideia.jimdo.com/

Оставить комментарий

Комментарии: 0